Факты от свидетелей

 

 По закону суд с участием присяжных рассматривает только сами эпизоды, о которых заявляют потерпевшие, а то, что было до или после, и каковы личности потерпевших и обвиняемого - присяжным знать не положено. А следствию и суду это знать, как выяснилось, не интересно.

 

 Здесь можно увидеть  слова людей,  на  чьих глазах разворачивались события.

 

ФАКТ 1. Предполагаемые события произошли на 3 сезоне в лагере. Обвинения последовали через два месяца. Дети сообщили, что раньше молчали, т.к. боялись. Однако после третьего сезона «потерпевшие» просились в лагерь на следующий сезон.

 

        Мария Тулупова (была на 3 сезоне в лагере вместе с «потерпевшими»):
«Вот как так может быть... После 3 сезона потерпевшая звала меня в лагерь на 4 сезон!!! Прямо умоляла...Если бы к ней кто-нибудь приставал, она бы меня никуда не звала...тем более мы с этими девочками хорошо общались..мне они рассказывали все!»

Ирина Белоус (ее дочь была на третьем сезоне в лагере вместе с потерпевшими):
«Из года в год я отправляла свою дочь в этот лагерь вместе с Николаем Николаевичем, причем каждый раз на все три сезона. Такими же завсегдатаями в лагере были и все три потерпевшие. Мы были дружны с их родителями. После окончания третьего сезона, родители одной из потерпевших даже не стали забирать вещи дочери из лагеря, поскольку планировался еще и четвертый сезон и их дочь просилась в лагерь вновь. Об этом мне рассказывала сама мама этой девочки. Так же в телефонном разговоре с Николаем Николаевичем, когда я обсуждала с ним вероятность четвертого сезона, я спросила его, кто еще из детей собирается туда, и он перечислял, кто просился, упоминал и как раз про эти оставленные вещи. Когда четвертый сезон не состоялся, именно Николай Николаевич и привез вещи назад в Новосибирск, чтобы передать их родителям. Тогда он все еще был для потерпевших любимым учителем.
Именно мне родители потерпевших стали звонить после подачи заявлений на Якуба, они не просто просили, а требовали, чтобы я присоединилась к заявлению. Я естественно отказалась. У меня с дочерью крайне доверительные отношения и о любом нестандартном эпизоде в лагере она рассказала бы мне сразу же. Мало того, по эпизодам, известным моей дочери, она опровергает слова потерпевших. Когда я слышу от своего ребенка: «Мама, я же была прямо там, этого не было! Это неправда!» как я должна ей объяснить, почему ее учитель сидит в тюрьме?»

Почему девчонки хотят вновь попасть в лагерь, где с ними произошли эти неприятные события?

 

ФАКТ 2. После возвращения в школу потерпевшие продолжают общаться с обвиняемым, как с любимым учителем.
Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы жертвы так радостно встречали обидчика?

 

 Алина Бодашкова (одноклассница потерпевших):
В середине сентября, когда Н.Н. должен был вернуться в школу из лагеря, девочки (т.е. «потерпевшие») заранее узнали, когда и в какое время он приедет в школу.  И подготовили ему встречу, созвав весь класс на первый этаж школы. Когда он вошел в двери, он всех обнял и со всеми поздоровался. Мы все пошли наверх, а эти девочки повисли на нем и пошли до самого зала. Потом еще весь день они ходили к нему, а возвращаясь, говорили остальным: «Вы все лохушки, потому что он с вами не так сильно общается и не дает вам конфетки, а нам дает».

Первое, что бросается в глаза, это то, как радостно будущие заявительницы встречают Якуба. А ведь к тому моменту они должны были уже опасаться  его! Второй момент, как видно,  свои доверительные отношения с педагогом героини данного сюжета считали весьма почетными и пытались  подчеркнуть  свою «избранность» перед одноклассницами.
Вопрос.
Сложно ли, в таком случае, представить, что нафантазировать о своей женской привлекательности в глазах взрослого мужчины, кумира школы,  может быть так же заманчиво, ведь тогда, видимо, остальные окажутся окончательными «лохушками?»

 ФАКТ 3. Дети не напуганы и не травмированы  

 

Дети не были напуганы или травмированы (важное уточнение - Якубом, второе уточнение – в период до его ареста). Свидетельство тому - это не только их желание продолжить отдых в лагере, а с приходом сентября - посещение ими его уроков и участие в добровольных школьных мероприятиях организованных им. Есть бесспорные свидетельства отношения потерпевших к Якубу, именно как к любимому учителю, их добровольного и инициативного общения с ним именно после лагеря и до его ареста.  Если кто-либо (в течение года и четырех месяцев) говорил или пытался доказать, что кто-то из потерпевших напуган или травмирован, придется обращаться за причинами в семью, в окружение, в следственные процедуры, в школьные или любые другие драмы, но уже никак не к обвиняемому, ведь он уже был в СИЗО.

 

Марина Гурова (одноклассница «потерпевших»):
На следующий день после задержания Н.Н., в субботу, в классе, пока не было учительницы, одна из «потерпевших»  села за учительский стол, привлекла всеобщее внимание и сообщила классу, «мы скоро идем в суд, Николаича задержали». Она говорила о произошедшем с  удовольствием, ей нравилась ее собственная роль.  Так же она пыталась рассказывать подробности как он ее потрогал, «Слушайте, я вам расскажу, как все было» и говорила «Мы его посадим».

Не нужно быть тонким психологом, чтобы уловить в этой сцене и стремление героини быть в центре внимания и ее воодушевление происходящими событиями?
А еще возникает вопрос, похожа ли девочка, которая расположившись за учительским столом  готова поделиться с целым классом подробностями неприятных ей  «эпизодов», похожа ли она на жертву, которая два месяца боялась рассказать о приставаниях кому бы то ни было?

 

ФАКТ 4 Сговор
Ни один из родителей потерпевших(ни одна мать и ни один отец) не пришли к учителю ни с вопросами ни с желанием разобраться по-мужски. Единомоментная подача заявлений. Прямые свидетельства сговора: попытки родителей потерпевших «завербовать» больше родителей-обвинителей. И попытки как минимум одной из потерпевших «завербовать» дополнительно детей-обвинителей!

 

Способны ли врать дети?

 

 Дети не могут врать! Как могут дети выдумать такое? Это же де-ти! Так может воскликнуть случайный прохожий, услышав краем уха о деле Якуба.  Особенно тот, кто представит вдруг, что подобную историю рассказала бы его собственная дочь. Не нужно представлять свою дочь. Не нужно «примерять» эту ситуацию.  Все дети разные, как и все взрослые. Все растут и воспитываются в разных семьях и дружат с разными друзьями и со всеми происходят разные случаи.  И ни успеваемость в школе, ни способности к искусствам, а совсем другие вещи определяют способность тех или иных детей к той или иной лжи. По этому делу вообще многое могут сказать именно дети. И выходит одно из двух, врут либо три потерпевшие, либо все другие дети. Так могут ли дети врать?


 

В суде выступали дети, которые опровергли по некоторым эпизодам показания потерпевших. Свидетели утверждают, что в момент когда по словам потерпевших с ними совершались развратные действия в комнате обвиняемого, потерпевшие на самом деле находились в другом помещении.  Возразить этим показаниям потерпевшие не смогли.  Об опровержении показаний потерпевших свидетелями во время суда можно прочесть в разделе «Доказательства».


 

Вот еще дополнительные свидетельства склонности потерпевших к фантазированию. Девочка, дающая интервью, выступала на суде в качестве свидетельницы, однако  большинство ее показаний многократно прерывались судом с аргументом «это к делу не относится». Таким образом, присяжные до вынесения вердикта не смогли услышать свидетельств, которые в дальнейшем прозвучали в камеру для журналистов:

 

 

Как видим, уклон фантазирования «потерпевших» всегда был примерно один и  тот же – собственная взрослость, способность привлекать внимание взрослых мужчин и т.д.

 Бабушка цитирует «потерпевшую» внучку. Что-то не сходится!

 

 

 Внимание! Данной потерпевшей (внучкой) было заявлено три эпизода! А тут вдруг оказывается, бабушка услышала еще сырую версию – была лишь одна неудавшаяся попытка, после чего смелая девочка хорошенько пригрозила «злоумышленнику». Кстати, на этом пора уже окончательно оставить версию потерпевших «молчали, потому что боялись». Ни логики, ни правды.

Подключив здравый смысл, попробуйте каждый для себя ответить на вопрос: так могут ли врать дети?

 

И встречный вопрос:
А может ли врать такой обвиняемый, который сам просит проверить его на детекторе лжи (следствие отклонило два ходатайства защиты о подобной экспертизе)? Может ли врать человек, который после ареста даже не обращаться за помощью адвокатов, искренне полагая, что произошла какая-то чудовищная ошибка и вот-вот все выяснится? Может ли врать человек, который за многие годы ни разу не покривил душой, не соврал и не смалодушничал, о чем в один голос  твердят сотни людей, знающих его много лет имевших с ним дело в самых разнообразных обстоятельствах!?

Почему родители потерпевших непримиримы? Как и с кем они борются?

Марина Щетинина (мама одноклассницы потерпевших):
«Когда в интернете появилась информация об обвинении и аресте Николая Якуба, то среди читателей, комментирующих происходящее, возник резонный вопрос: «Если человека на всю страну назвали педофилом, вина его не доказана, а имя его звучит с экранов телевизора, то будет справедливо знать, кто его обвиняет? Кто есть потерпевшие?». Я написала в ответном комментарии имена и фамилии всех трех подруг, обвинивших учителя. Вечером того же дня мне позвонил возмущенный родитель одной из потерпевших. Его обращение содержало лишь маты и угрозы в адрес меня и моей дочери. Кстати, угрозы были вполне себе сексуального характера. Дочь боялась ходить в школу. В дальнейшем началась «война», где казалось, что родители потерпевших воюют уже не с обвиняемым, они воевали с нами и нашими детьми, причем довольно безразборно, в каждом видели обидчика и врага. Я оказалась одной из первых, кто вынужден был перевести ребенка в другую школу».

Вопрос. Где были гнев и мужество упомянутого родителя, когда со слов дочери писалось заявление, почему возмущение отца не привело его к обидчику дочери, чтобы поговорить с ним по-мужски? Задать любой вопрос, понять для себя что-либо, разобраться! А если был уверен в обвинении, так может врезать? Как раз такая реакция до заявления могла быть естественной.

Второй момент. После ареста Н.Н. общественность, желая составить свое представление о происходящем, среди прочего устремилась знакомиться с личностями потерпевших, а именно – на страницы потерпевших в социальных сетях (ныне страницы удалены). На личных страницах потерпевших содержались фотографии девочек, многим показавшиеся фривольными (фото в откровенных позах, демонстрация нижнего белья, цитаты и подписи, несопоставимые с их юным возрастом (всего лишь один пример: «аватара», т.е. фото-заставка потерпевшей с подписью: «Опытная стерва портит кровь за евро»).
Глядя на то, какими мыслями и фантазиями живут 12-летние потерпевшие, многие горячие головы, скорые на расправу, моментально вынесли свой "вердикт"... В адрес потерпевших на страницах интернета начали звучать оскорбления. Контролировать стихию молвы невозможно. Если и говорить о "травмировании детской психики" потерпевших, то началось оно именно с этих моментов. И их родители бросились без разбора "травмировать психики" в ответ. Разбирать, кто именно оскорблял потерпевших слепая родительская ярость не позволяла, врагами для родителей были все, кто выражал сомнения в виновности учителя. В в каждом ребенке, который рассказывал как есть о событиях в лагере, о дальнейших событиях в школе, не подтверждая версию обвинения, в каждом таком ребенке родители потерпевших видели оскорбителей своих собственных детей. Угроз наслушался не один ребенок, встававший на защиту учителя.
Почему, родители потерпевших утверждающие что была травля лишь по отношению к их детям, сами действовали методами травли, и большинство учениц, вставших на сторону обвиненного учителя в течение года в результате давления были вынуждены покинуть школу?

 

Дополнительная информация